ne_skazu (ne_skazu) wrote,
ne_skazu
ne_skazu

Category:

Продолжение - Бунин и Пелевин

Так как все еще продолжает циркулировать "ромашка" о высказываниях Бунина, то, возможно, кому-то будет интересно, что туда не вошло еще много разного-всякого ругательного - например, почему-то не поместили его отзыв о жене Горького как о психопатке, о самом Горьком - как о мерзавце, или запись в дневнике Бунина от 30.IV.1940: "Не знаю, кого больше ненавижу, как человека - Гоголя или Достоевского".
А зря.
Было бы очень эффектно.
Достоевского Бунин вообще ругал всю жизнь, непрерывно и непримиримо.
Но почему-то промолчали дизайнеры.
Да и вообще в самой "ромашке" много случайного, многое выдернуто из контекста, многое просто перечеркивается другими высказываниями - в разные времена, при разных обстоятельствах и отношение к людям разное.
Например, я нашел, откуда взято приведенное (якобы ругательное) высказывание Бунина о Блоке, которое заинтересовало меня тем, что звучит не совсем как-то внятно: "Блок нестерпимо поэтичный поэт..."
Очень поучительная история.
Первоисточник:

«Московские писатели устроили собрание для чтения и разбора «Двенадцати», пошел и я на это собрание. Читал кто-то, не помню кто именно, сидевший рядом с Ильей Эренбургом и Толстым. И так как слава этого произведения, которое почему-то напивали поэмой, очень быстро сделалась вполне неоспоримой, то, когда чтец кончил, воцарилось сперва благоговейное молчание, потом послышались негромкие восклицания: “Изумительно! Замечательно!” Я взял текст “Двенадцати” и, перелистывая его, сказал приблизительно так:
— Господа, вы знаете, что происходит в России на позор всему человечеству вот уже целый год. Имени нет тем бессмысленным зверствам, которые творит русский народ с начала февраля прошлого года, с февральской революции, которую все еще называют совершенно бесстыдно «бескровной». Число убитых и замученных людей, почти сплошь ни в чем не повинных, достигло, вероятно, уже миллиона, целое море слез вдов и сирот заливает русскую землю
...В такие дни Блок кричит на нас:
“Слушайте, слушайте музыку революции!” и сочиняет “Двенадцать”...
...это произведение и впрямь изумительно, но только в том смысле, до чего оно дурно во всех отношениях. Блок нестерпимо поэтичный поэт, у него, как у Бальмонта, почти никогда нет ни одного словечка в простоте, все сверх всякой меры красиво, красноречиво, он не знает, не чувствует, что высоким стилем все можно опошлить. Но вот после великого множества нарочито загадочных, почти сплошь совершенно никому непонятных, литературно выдуманных символических, мистических стихов, он написал наконец нечто уж слишком понятное....
Почему Святая Русь оказалась у Блока избяной да еще и толстозадой? Очевидно, потому, что большевики, лютые враги народников, все свои революционные планы и надежды поставившие не на деревню, не на крестьянство, а на подонки пролетариата, на кабацкую голь, на босяков, на всех тех, кого Ленин пленил полным разрешением “грабить награбленное”. И вот Блок пошло издевается над этой избяной Русью, над Учредительным Собранием, которое они обещали народу до октября, но разогнали, захватив власть, над “буржуем”, над обывателем, над священником...»


Как видим, это вообще не "порицание Блока за поэтичность".
Это обычное литературно-критическое сопоставление сути и формы, причем очень смелое для тех времен.
И Пелевин, скромно уважая Бунина, уже в наши дни интерпретирует этот исторический текст примерно таким образом:

Я опрокинул в рот остатки ханжи с кокаином, встал и пошел к столику, за которым сидели Толстой и Брюсов. На меня смотрели. Господа и товарищи, думал я, медленно шагая по странно раздвинувшемуся залу, сегодня я тоже имел честь перешагнуть через свою старуху, но вы не задушите меня ее выдуманными ладонями. О, черт бы взял эту вечную достоевщину, преследующую русского человека! И черт бы взял русского человека, который только ее и видит вокруг!
- Добрый вечер, Валерий Яковлевич. Отдыхаете?
Брюсов вздрогнул и несколько секунд глядел на меня, явно не узнавая. Потом на его изможденном лице появилась недоверчивая улыбка.
- Петя? - спросил он. - Это вы? Сердечно рад вас видеть. Присядьте к нам на минуту.
Я сел за столик и сдержанно поздоровался с Толстым - мы часто виделись в редакции "Аполлона", но знакомы были плохо. Толстой был сильно пьян.
- Как вы? - спросил Брюсов. - Что-нибудь новое написали?
- Не до этого сейчас, Валерий Яковлевич, - сказал я.
- Да, - задумчиво сказал Брюсов, шныряя быстрыми глазами по моей кожанке и маузеру, - это так. Это верно. Я вот тоже... А я ведь и не знал, Петя, что вы из наших. Всегда ценил ваши стихи, особенно первый ваш сборничек, "Стихи Капитана Лебядкина". Ну и, конечно, "Песни царства "Я". Но ведь и вообразить было нельзя... Все у вас какие-то лошади, императоры, Китай этот...
- Conspiration, Валерий Яковлевич, - сказал я. - Хоть слово это дико...
- Понимаю, - сказал Брюсов, - теперь понимаю. Хотя всегда, уверяю вас, что-то похожее чувствовал. А вы изменились, Петя. Стали такой стремительный... глаза сверкают... Кстати, вы "Двенадцать" Блока успели прочесть?
- Видел, - сказал я.
- И что думаете?
- Я не вполне понимаю символику финала, - сказал я, - почему перед красногвардейским патрулем идет Христос? Уж не хочет ли Блок распять революцию?
- Да-да, - быстро сказал Брюсов, - вот и мы с Алешей только что об этом говорили.
Услышав свое имя, Толстой открыл глаза, поднял свою чашку, но она была пуста. Нашарив на столе свисток, он поднес его к губам, но вместо того чтобы свистнуть, опять уронил голову.
- Я слышал, - сказал я, - что он поменял конец. Теперь перед патрулем идет матрос.
Брюсов секунду соображал, а потом его глаза вспыхнули.
- Да, - сказал он, - это вернее. Это точнее. А Христос идет сзади! Он невидим и идет сзади, влача свой покосившийся крест сквозь снежные вихри!
- Да, - сказал я, - и в другую сторону.


Вот так.
Кстати, фраза о "сборничке" - тоже интересна.
Приведенное в романе Пелевина одно из стихотворений "сборничка" начинается так:

«Они собрались в старой бане, надели запонки и гетры и застучали в стену лбами, считая дни и километры… Мне так не нравились их морды, что я не мог без их компаний – когда вокруг воняет моргом, ясней язык напоминаний...»

- это тоже Блок, обериуты, «Сытые»:

Они давно меня томили:
В разгаре девственной мечты
Они скучали, и не жили,
И мяли белые цветы.
И вот — в столовых и гостиных,
Над грудой рюмок, дам, старух,
Над скукой их обедов чинных —
Свет электрический потух.


Но когда-то, давно-давно, я попробовал написать свое продолжение пелевинских строк.
И у меня, уж извините, получилось лучше, чем у Блока:

Они собрались в старой бане, надели запонки и гетры, и застучали в стену лбами, считая дни и километры. Мне так не нравились их морды, что я не мог без их компаний, когда вокруг воняет моргом, ясней язык напоминаний, и я, усталый и разбитый, зайдя в предбанник, выпив водки, трезвел, закатывая в рифмы все эти лбы и подбородки. Из легких, из-под никотина, сквозь тяжкие, с оттяжкой, стоны, о Боже, думал я, прости нам, я знаю, стук их незаконен, ведь Ты, изгнав из Рая в баню, им предоставил всё, и всё же стучат они тупыми лбами из века в век одно и то же… Нет ни разбуженных, ни правых, стук заменяет все событья, в крови бродящая отрава крепчает... Впрочем, может быть, я, себя считая нестучащим, отдельным, отделенным, личным, об стену лоб свой бью тем чаще, чем рифмы движутся ритмичней, и в зеркалах увидев раны, забыв мгновенно о причинах, мы бьемся насмерть с зеркалами все тем же способом – стучим в них...
Tags: Литературные попендикуляры
Subscribe

Posts from This Journal “Литературные попендикуляры” Tag

  • Пятничное, культурное

    Вот я, например, прочитал всего Достоевского в 9 лет. Не знаю, нормально это, или не особо. Неважно. Излагаю факт: я за свою жизнь - к сож., заочно -…

  • Литературные попендикуляры

    Офицеры, офицеры, ваше сердце под прицелом За Россию и свободу до конца Офицеры, россияне, пусть свобода воссияет Заставляя в унисон звучать…

  • (no subject)

    Именно из-за зубных врачей – которых охотно брали как в подпольные политорганизации за удобство использования кабинетов в качестве нелегальных…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments

Posts from This Journal “Литературные попендикуляры” Tag

  • Пятничное, культурное

    Вот я, например, прочитал всего Достоевского в 9 лет. Не знаю, нормально это, или не особо. Неважно. Излагаю факт: я за свою жизнь - к сож., заочно -…

  • Литературные попендикуляры

    Офицеры, офицеры, ваше сердце под прицелом За Россию и свободу до конца Офицеры, россияне, пусть свобода воссияет Заставляя в унисон звучать…

  • (no subject)

    Именно из-за зубных врачей – которых охотно брали как в подпольные политорганизации за удобство использования кабинетов в качестве нелегальных…