October 17th, 2017

Я и Матрица

Человек приехал из Донецка

Настроения - лучше всего выразился бывший боец Востока, откинув маты - верхи мутят, вот пусть и воюют, нам это не надо. При всем этом большинство укров по прежнему не любит и не ждет, но и от наногения со товарищи тоже хорошего не ожидает - преобладает апатия и сосредоточенность на своих личных делах. Коротко - "чума на оба ваших дома".

О войне писать нечего - для центральных районов это десяток-второй глухих залпов каждый вечер, окраины же...а они власти не интересуют.

Что скажешь... Власти РФ и ЛДНР, в условиях непризнанности, потратили огромные деньги, наладили условия для выживания населения, со временем, не исключено, подтянут и другие бюджетные выплаты, НО:

1. Промышленность, в нормальном объеме, без признания не запустить, это аксиома, без промышленности регион будет попросту без работы и дохода.

2. Специалистов без признания не вернуть (с города уехало 15-20% семьями, и еще какое то количество на заработках). Без них же... кадровый голод в Донецке жуткий, несмотря на жуткую же безработицу, на дворе эпоха узких специалистов (самому за три рабочих дня предложили ДВЕ работы).

3. Борьба с коррупцией, несмотря на все бредовые меры (все деньги только через кассовые аппараты, журналы учета рабочего времени, даже подарки в виде шоколадки - преступление) в таких условиях способна только перенести воровство наверх, что и происходит.

4. В армию люди умирать за это не пойдут - бороться за непризнанное будущее в виде государства пенсионеров, заробитчан и бюджетников, это надо быть немного дураком.

А признание, без войны, и при сохранении нынешней политики Кремля, невозможно. Невозможен и возврат вна Украину, без кровавых зачисток, бойни причастных и полупричастных, а так же тех кто рылом не вышел. Да и нечего там ловить, морекопатели идут туда же, только своим путем и помедленнее.

Вот и выходит - ни вперед, ни назад, так и живем.
Я и Матрица

"Черный обелиск"



Немецкие дети играют с пачками денег, 1922 г.


Но если кто-то думает, что такие кубики тогда были только в Германии, то это не совсем так.
Можно вспомнить, что и у нас тогда творилось нечто похожее:

В то беспокойное время все сделанное руками человеческими служило хуже, чем раньше: дома не спасали от холода, еда не насыщала, электричество зажигалось только по случаю большой облавы на дезертиров и бандитов, водопровод подавал воду только в первые этажи, а трамваи совсем не работали. Все же силы стихийные стали злее и опаснее: зимы были холодней, чем прежде, ветер был сильнее, и простуда, которая раньше укладывала человека в постель на три дня, теперь в те же три дня убивала его. И молодые люди без определенных занятий кучками бродили по улицам, бесшабашно распевая песенку о деньгах, потерявших свою цену:

Залетаю я в буфет,
Ни копейки денег нет,
Разменяйте десять миллио-нов...


Александр Иванович с беспокойством видел, как деньги, которые он наживал с великими ухищрениями, превращаются в ничто.
Тиф валил людей тысячами, Саша торговал краденными из склада медикаментами. Он заработал на тифе пятьсот миллионов, но денежный курс за месяц превратил их в пять миллионов. На сахаре он заработал миллиард. Курс превратил эти деньги в порошок.



Надо понимать, что мимоходом упомянутое полегчание денежной массы в сто раз за месяц - это не лирика литературно-сатирического художественного произведения.
Писали эти строки, как известно, одесситы, советские писатели-соавторы Иехиел-Лейб бен Арье Файнзильберг и Евгений Петрович Катаев, брат того самого Катаева.
Так вот, этот самый брат как раз в то время работал инспектором уголовного poзыска.
И, следовательно, прекрасно знал, о чем пишет.

А вот и афронегры, которые, если что, тоже при случае не отстают от цывилизации:




А это уже наше грустное бывшее отечество:



Грозный, февраль 1995 года. Советские 25-рублевки никому уже не нужны, — это был просто мусор.


А вот уже и совсем наши дни, Вукраина:



Сумма, конечно, мелковата - евроукры жмоты, это всем известно.