ne_skazu (ne_skazu) wrote,
ne_skazu
ne_skazu

Литературные попендикуляры

- Самое главное, - говорил Остап, прогуливаясь по просторному номеру гостиницы "Карлсбад", - это внести смятение в лагерь противника. Враг должен потерять душевное равновесие. Сделать это не так трудно. В конце концов люди больше всего пугаются непонятного. Я сам когда-то был мистиком-одиночкой и дошел до такого состояния, что меня можно было испугать простым финским ножом. Да, да. Побольше непонятного. Я убежден, что моя последняя телеграмма "мысленно вместе" произвела на нашего контрагента потрясающее впечатление. Все это-суперфосфат, удобрение. Пусть поволнуется. Клиента надо приучить к мысли, что ему придется отдать деньги. Его надо морально разоружить, подавить в нем реакционные собственнические инстинкты.
Произнеся эту речь, Бендер строго посмотрел на своих подчиненных. Балаганов, Паниковский и Козлевич чинно сидели в красных плюшевых креслах с бахромой и кистями. Они стеснялись. Их смущал широкий образ жизни командора, смущали золоченые ламбрекены, ковры, сиявшие яркими химическими колерами, и гравюра "Явление Христа народу".


Рукопись первой части «Золотого теленка» была окончена к концу лета 1929 года.
На ее титульном листе есть датировка: «начато - 2 августа 1929 г.» и «окончено — 23 августа 1929 г.» .
Потом, по маловразумительным причинам - а фактически из осторожности, на всякий случай (набирали обороты процесс над Бухариным, дело Замятина и Пильняка... а ведь Ильф и Петров тоже публиковались за рубежом, даже успели первую редакцию "Золотого теленка" во Франции напечатать, кто ж знал) - работа была отложена на год.
В результате публикация началась в январе 1931 года.
Многие эпизоды Ильф и Петров исключили, какие-то добавили.
Но это даже неважно.
Хронологические рамки действия "Золотого теленка" однозначно говорят: не могло в те времена быть в гостинице гравюры "Явление Христа народу".
Но она осталась в романе.
И ее не выкинули при цензуре, хотя этот абзац точно и внимательно редактировался - в первом издании было проще: "Их смущал широкий образ жизни командора и гравюра "Явление Христа народу".
Во время написания романа, несмотря на Декларацию заместителя патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия 1928 года (попытку найти компромисс с властью - "Мы хотим... сознавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой - наши радости и успехи"), гонение на веру резко усиливается.
Третья волна гонений была примерно в 3 раза сильнее 1922 года.
Всего около 60000 арестов и 5000 казней в 1930 и 1931 годах.
Начало 1929 г. - письмо Кагановича: "церковь единственная легальная контрреволюционная сила".
08.03.29 - Постановление ВЦИК о религиозных объединениях.
02.02.30 - Интервью заместителя патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия: "...нет гонений на Церковь".
05.12.31 - Взорван в Москве кафедральный храм Христа Спасителя.
И вдруг - гравюра "Явление Христа народу" в гостинице.
Странная история.

И по традиции - самое начало первой и конец последней глав первого варианта "Золотого теленка".


Глава 1. О том, как Паниковский нарушил конвенцию

Железнодорожный пейзаж одинаков во всем мире.
Подъезжая к Риму, путешественник видит точно такие же семафоры, какие запирают вход в Архангельск. Подтягиваясь к Самарканду, Чикаго, Мюнхену, Пекину или Ницце, поезда минуют одни и те же сооружения: стрелочные посты, круглые паровозные депо, водокачки с подвижными хоботами и мастерские с мелкими оконными переплетами, где обязательно выбито несколько стекол.
Когда смешанный товарно-пассажирский поезд, беспокойно посвистывая и раскачиваясь, покинул узловую станцию Арбатов, единственный высадившийся на перрон пассажир посмотрел по сторонам с несколько ироническим любопытством. Он увидел то, что мог бы увидеть на подступах к Вене или Рио-де-Жанейро и что множество раз видел у ворот больших и малых русских городов.
Пассажир повернулся спиною к постылым железнодорожным деталям, щелкнул ногтем по станционному колоколу и, сопровождаемый ангельским звоном, вышел на площадь.
Такой площади путешественник не увидел бы ни в Риме, ни в Мюнхене, ни даже в Архангельске. Навстречу ему, с противоположного вокзалу края, шел гигантский мужчина, несший на плечах женщину, словно ворох белья. Мужчина осторожно погружал в жидкую грязь голые ноги. Так ходят по воде не умеющие плавать купальщики. Подойдя к вокзалу, гигант снял с плеч свою ношу и бережно поставил ее на ступеньку. Совершив этот человеколюбивый поступок и получив за него медную монету, гигант уселся на краю болота.
Пассажир, с интересом следивший за действиями человека-парома, вежливо снял фуражку с белым верхом, какую по большей части носят администраторы летних садов и конферансье, и сказал:
— А есть в городе, кроме вас, еще какие-нибудь перевозочные средства? Механические экипажи? Таратайки? Конно-железная городская дорога? Метрополитен?
— Ничего нету, — ответил верзила, подумав. — То есть извозчики есть. Это верно. Только сюда они не заезжают. Глубоко.
Через несколько минут дружественной беседы выяснилось, что в городе Арбатове есть даже и прокатный автомобиль, но в него уже два месяца никто не садится.
— Боятся, — сказал человек-паром с насмешкой.
Больше ничего от человека-парома приезжему добиться не удалось.
Он откозырял своему собеседнику и, помахивая саквояжем, вознамерился переправиться через площадь собственными силами. С брезгливостью кошки, которая боится промочить лапы, приезжий прошелся по краю великих грязей и отступил. Как видно, он дорожил своими столичными башмаками и белыми теннисными брюками, облекавшими его могучие плебейские ноги. Верзила следил за ним равнодушным взглядом.
— Значит, погибать? — сказал приезжий. — Что ж! Таковы суровые законы жизни. Гражданин! Считайте меня своим клиентом!
— Поедем? — спросил человек-паром, оживляясь. — Две копейки перевоз. И за сундучок копейку.
— Это за ручной-то багаж? Копейку? Ну ладно, ладно, вези. Взбираясь на скользкие каменные плечи верзилы, приезжий озабоченно осведомился:
— Горючего хватит? Верзила вдруг захихикал и, прижав к животу ноги пассажира, поскакал через болото. Пассажир клонился то влево, то вправо, оберегая брюки от трефовых грязевых шлепков.
— Эй ты, корабль пустыни! — кричал он. — Потише! Не пассажиры для транспорта, а транспорт для пассажиров!
Смущенный этими высокопарными возгласами, арбатовский корабль пустыни замедлил ход. Это позволило пассажиру спокойно оглядеться.
Он увидел городок, поместившийся в зеленых рощах, увидел десятка полтора серых, голубых и красно-белых звонниц, бросились ему в глаза золотые с чернью церковные купола и флаг клубничного цвета, трещавший над официальным зданием. Удовлетворенный осмотром, он снова обратился к своему экипажу:
— Ну, тащися сивка пашней десятиной, выбелим железо о сырую землю! И уже на сухом берегу, именовавшемся Бульваром Молодых Дарований, приезжий воскликнул:
— За неимением передней площадки схожу с задней. В Москве за такие штучки виновного предают огненному погребению, но у вас, я думаю, такого делячества еще не наблюдается.
На этом он и расстался с арбатовским рикшей, выдав ему весь наличный капитал — двенадцать копеек.


Ну, и как вам?
А непосредственно вслед за этим Великий Комбинатор направился в исполком.

Теперь альтернативная концовка романа:

"Глава 34. Адам сказал, что так нужно

Остап взял химический карандаш и, возбужденно махнув им в воздухе, надписал:
Ценная
Народному комиссару финансов
Москва
И посылка, сброшенная рукой дюжего почтовика, рухнула на груду овальных тюков, торбочек и ящиков. Засовывая в карман квитанцию, Остап увидел, что его миллион вместе с прочим грузом уже увозит на тележке в соседний зал ленивый старик с белыми молниями в петлицах.
— Заседание продолжается, — сказал великий комбинатор, — на этот раз без участия депутата сумасшедших аграриев О. Бендера.
Он долго еще сидел под аркой почтамта, то одобряя свой поступок, то сожалея о нем. Ветер забрался под макинтош Остапа. Ему стало холодно, и он с огорчением вспомнил, что так и не купил второй шубы.
Тонкий звон председательского колокольчика, свидетельствовавший о приближении Антилопы, отвлек Остапа от его мыслей. Заметив командора, Адам Казимирович остановил машину и стал манить его пальцем. Позади водителя машины, отвернувшись в сторону, сидела внучка старого ребусника.
— Такси свободен, прошу садиться, — предложил Козлевич, — я за вами в гостиницу «Каир» заезжал, ищу вас по всему городу. Прошу.
И водитель Антилопы, отведя руку назад, отворил дверцу.
— А, Козлевич! — радостно сказал Остап, не глядя на Зосю. — Как маслопроводный шланг? Функционирует?
— Садись, садись! — повторил Козлевич сурово.
— А вот лучше я пойду пешком, — сказал командор, влезая в машину. Председательский колокольчик отчаянно позвонил, и Антилопа, припадая на переднюю рессору, медленно поехала. Зося внимательно читала вывески на правой стороне улицы. Остап смотрел в спину Адама Казимировича.
— Может быть, я вам мешаю? — спросил он после длительного молчания. Не оглядываясь, Зося быстро ответила:
— Вы сели на мое платье. Отодвиньтесь, пожалуйста.
— Пожалуйста, — ядовито ответил рыцарь, лишенный наследства. Снова наступило молчание, прерванное треском и ругательством, которое еле слышно произнес Козлевич. Антилопа остановилась. Шофер залез под машину, а Зося, перегнувшись через борт, давала ему бессмысленные советы. У самой обочины тротуара жарко разговаривали два человека с портфелями. Оба были в демисезонных пальто, из-под которых виднелись белые летние брюки. Их беседа вскоре заинтересовала Остапа.
— Вы вовремя ушли из Геркулеса, товарищ Противотеченский, — говорил один, — там теперь такое делается!.. Разгром!
— Весь город говорит! — вздохнул другой.
— Вчера чистили Скумбриевича, — сладострастно сказал первый, — пробиться нельзя было. Сначала все было замечательно. Скумбриевич рассказал свою биографию так, что ему все аплодировали. А потом из публики кто-то спросил: «Скажите, вы не помните, был такой торговый дом «Скумбриевич и сын». Вы не тот Скумбриевич?» И тут этот дурак возьми и скажи: «Я не «Скумбриевич», я сын». Можете себе представить, что теперь с ним будет? Первая категория обеспечена.
— Да, товарищ Вайнторг, прямо ужас! А сегодня кого чистят?
— О! Сегодня большой день. Берлага. Знаете, который спасался в сумасшедшем доме. Потом сам маэстро Полыхаев. И эта гадюка Серна Михайловна, его жена. Она в Геркулесе никому дышать не давала. Приду сегодня часа за два, а то не протолкаешься. Кроме того, Бомзе…
Козлевич уселся за руль, машина тронулась, и Остап так и не узнал, что случилось с Адольфом Николаевичем Бомзе. Да это сейчас его и не волновало.
— Вы знаете, Зося, — сказал Остап, — что на каждого человека, даже партийного, давит атмосферный столб весом в 214 кило. Вы этого не замечали?
Зося не ответила.
В это время Антилопа со скрипом проезжала мимо кино «Капитолий». Остап быстро посмотрел наискось, в сторону, где помещалась летом учрежденная им контора, и издал тихий возглас. Через все здание тянулась широкая вывеска:
Гособъединение Рога и Копыта
Во всех окнах были видны пишущие машинки и портреты государственных деятелей. У входа с победной улыбкой стоял молодец-курьер, не чета Паниковскому. В открытые ворота с дощечкой «Базисный склад» въезжали трехтонные грузовики, нагруженные доверху кондиционными рогами и копытами. По всему было видно, что детище Остапа идет по правильному пути.
— Вот навалился класс-гегемон, — повторил Остап, — даже мою легкомысленную идею, и ту использовал для своих целей. А меня оттерли. Зося! Слышите, меня оттерли. Я несчастен. Скажите мне слово утешения.
— И после всего, что было, — сказала Зося, впервые поворачиваясь к Остапу, — в утешении нуждаетесь вы?
— Да, я.
— Ну, это свинство.
— Не сердитесь, Зося. Примите во внимание атмосферный столб. Мне кажется даже, что он давит на меня значительно сильнее, чем на других граждан. Это от любви к вам. И кроме того, я не член профсоюза. От этого тоже.
— Почему вы всегда врете?
— Это не ложь. Это закон физики. А может быть, действительно никакого столба нет. Я уже ничего не понимаю.
Говоря так, пассажиры Антилопы смотрели друг на друга с нежной внимательностью. Они не заметили, что машина уже несколько минут стоит на месте, а Козлевич смотрит на них, подкручивая двумя руками свои кондукторские усы. Приведя усы в порядок, Адам Казимирович, кряхтя, сошел на землю, отстегнул дверцу и громогласно сообщил:
— Прошу выходить. Приехали. Еще нет четырех часов, как раз успеете. У них это быстро, не то, что в костеле — китайские церемонии. Раз, раз — и готово. А я здесь подожду.
Остап ошеломленно посмотрел перед собой и увидел обыкновенный серенький домик с обыкновеннейшей серенькой вывеской: «Отдел Записей Актов Гражданского Состояния».
— Это что? — спросил он Козлевича. — Так нужно?
— Обязательно, — ответил водитель Антилопы.
— Слышите, Зося, Адам говорит, что это обязательно нужно.
— Ну, раз Адам так говорит… — сказала девушка дрожащим голосом. Командор и внучка старого ребусника вошли в серенький домик, а Козлевич снова залез под машину. Он задумал во время свадебного шествия в дом невесты дать Антилопе предельную скорость — двенадцать километров. Для этого надо было проверить механизмы.
Он все еще лежал под автомобилем, когда супруги вышли из Отдела Записей.
— Мне тридцать три года, — сказал великий комбинатор грустно, — возраст Иисуса Христа. А что я сделал до сих пор? Учения я не создал, учеников разбазарил, мертвого не воскресил.
— Вы еще воскресите мертвого, — воскликнула Зося, смеясь.
— Нет, — сказал Остап, — не выйдет. Я всю жизнь пытался это сделать, но не смог. Придется переквалифицироваться в управдомы.
И он посмотрел на Зосю. На ней было шершавое пальтецо, короче платья, и синий берет с детским помпоном. Правой рукой она придерживала сдуваемую ветром полу пальто, и на среднем пальце Остап увидел маленькое чернильное пятно, посаженное только что, когда Зося выводила свою фамилию в венчальной книге. Перед ним стояла жена.


Такие дела.
Subscribe

  • Два никак не связанных события

    -------------------------------------------------- 20 августа в 59 лет от ковида умер гендиректор общества «Газпром трансгаз Чайковский» Сергей…

  • Очередные тупые вопросы.

    24.11.2021 Путин призвал подумать над вакциной от COVID-19 для детей от двух лет Почему мы все привыкли и послушно называем непонятное ОРВИ…

  • Самая счастливая страна

    В ВЫБОРГЕ ПЕНСИОНЕРКА ОТ БЕЗЫСХОДНОСТИ ПРООПЕРИРОВАЛА САМА СЕБЯ В Выборге пенсионерке пришлось самой себя прооперировать из-за нехватки врачей.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments

  • Два никак не связанных события

    -------------------------------------------------- 20 августа в 59 лет от ковида умер гендиректор общества «Газпром трансгаз Чайковский» Сергей…

  • Очередные тупые вопросы.

    24.11.2021 Путин призвал подумать над вакциной от COVID-19 для детей от двух лет Почему мы все привыкли и послушно называем непонятное ОРВИ…

  • Самая счастливая страна

    В ВЫБОРГЕ ПЕНСИОНЕРКА ОТ БЕЗЫСХОДНОСТИ ПРООПЕРИРОВАЛА САМА СЕБЯ В Выборге пенсионерке пришлось самой себя прооперировать из-за нехватки врачей.…